04 февраля 2023

Немецкий историк рассказала, как ей пришлось извлекать уроки прошлого из-под земли

06.09.2018

Руководитель нюрнбергского Института социального научного исследования, образования и консультирования Биргит Ирмгард Майр хорошо известна в научных и общественных кругах Германии и Австрии. Много лет неутомимая Биргит, австрийка по происхождению, исследует и спасает от забвения самые болезненные события истории своей родины.

Этим летом госпожа Майр посетила Воронеж по приглашению регионального научно-образовательного центра устной истории, действующего на базе института высоких технологий, и выступила с открытой лекцией для воронежских ученых, педагогов, студентов. А также съездила в село Гремячье и вместе с директором военно-исторического музея "Донской рубеж: Гремячье" Юрием Кашкиным побывала на местах захоронений солдат венгерской и немецкой армий. Корреспонденту "Берега" немецкий ученый открыла новые страницы Второй мировой войны, очередную годовщину начала которой мир отметил на днях.

"КАКО-ТО ЛАГЕРЬ"

Биргит Майр рассказала о малоизвестных событиях на своей малой родине рядом с австрийской деревушкой Кематен под городом Инсбург. Там в подземных штольнях на секретном производстве самолетов "Мессершмитт" с 1943 по 1945 годы жили и работали десятки тысяч советских военнопленных. В апреле 1945-го они были угнаны "маршем смерти" в направлении Дахау. А в самих штольнях потом были обнаружены сотни непогребенных тел.

- В 12 лет узнала, что недалеко от моего дома был какой-то лагерь для русских. Я удивилась: что делали русские в нашей местности? С тех пор и стала выяснять все обстоятельства, - рассказывает Биргит Майр.

Она спустилась в подземелье и разыскала те самые бараки для советских военнопленных. А потом посетила местный архив и была удивлена тем, что в нем сохранились все регистрационные карточки на "восточных рабочих" с тысячами имен советских военнопленных.

- Национал-социалисты были изрядными бюрократами. Но община Кематен не разрешила мне опубликовать эти документы. Местные не хотят рассказывать о том времени и своих земляках, многие из которых до сих пор живы, а во время войны служили в гестапо или надзирателями в подземном концлагере. В архиве сохранено письмо коменданта лагеря Вальтера Вайцера своему СС-руководству. Вайцер рапортует об обращении с русскими узниками. "Мы часто не давали им никакой еды. И в качестве наказания они получали 25 ударов палками. Может, это и запрещено, но мы имели прекрасный опыт", - пишет Вайцер. В наше время этот человек, опытный штурмовик с 33-го года, стал почетным гражданином моего родного городка, и совсем недавно, вскоре после смерти Вальтера его именем названа улица. В Австрии никто не поднимает сейчас этот вопрос - кем были многие, ныне почетные, граждане в годы войны. Все мое поколение выросло в полном неведении о том, чем тогда занимались наши родители, няни, учительницы, врачи. И если в Германии началась мощная работа над прошлым, то в Австрии до сих пор с трудом соглашаются признать свое участие в войне. Именно поэтому я всем этим и занялась как историк. И не слишком удивилась, когда мне стали звонить и угрожать, - рассказывает Биргит.

ТРАВМАТИЧНАЯ ПАМЯТЬ

С самими воронежцами Биргит Майр связывает другая история - произошедшая в городе Нюрнберг, где она работает сейчас. В 2015 году нюрнбергские власти приняли решение увековечить память жертв "Русского луга", как местные называли "исправительный" лагерь гестапо для русских. Ныне уютная прогулочная окраина Нюрнберга в 1942-1943 годах стала одним из кровавых мест Германии, где с особой жестокостью содержались "восточные рабочие" и советские военнопленные. Сюда привозили заключенных, нарушивших какие-либо нацистские предписания в других лагерях. Почти все заключенные к концу войны погибли.

А потом в Германии об этом месте старались не вспоминать. Оно преобразилось в уютную парковую зону с цветочной изгородью, и Русский луг все чаще стали называть лугом Роз. Как объясняет Биргит, сразу после войны площади бывших трудовых лагерей власти Западной Германии старались по дешевке распродать в частные руки, чтобы буквально стереть с лица земли следы нацистских преступлений.

Но уже в XXI веке общественники Нюрнберга начали свою борьбу с местными властями за увековечивание памяти жертв нацизма. Вдохновила их Биргит. Но у нее оказалась сильная оппозиция - другие горожане, которым прогулки в живописной парковой зоне были дороже "травматичной" исторической памяти.

Переломным моментом послужил приезд в Баварию воронежских учителей и студентов на российско-германский семинар "Принудительный труд "восточных рабочих" в нацистской Германии - российская и баварская культуры памяти". Именно Биргит Майр тогда привезла воронежцев на "Русский луг" прямо из аудитории семинара. Визит наших земляков Биргит удачно использовала в затяжном конфликте Нюрнберга.

- Много лет у нас не получается установить здесь мемориальную доску русским пленным. Все вокруг делают вид, что ничего не помнят и не знают. И вот, сюда приехали воронежцы и я хочу показать им место, где истязали их соотечественников, - сказала тогда Биргит на импровизированной пресс-конференции прямо на "Русском лугу". Дискуссия оказалась переломным моментом - власти Нюрнберга решили установить памятную стелу.

- Многие все еще ищут своих близких, пропавших в годы войны. Поэтому "размороженная" в Нюрнберге информация о лагере советских военнопленных на "Русском лугу" поможет заполнить и отечественные пробелы памяти - о людях, которые в советском обществе оказались "фигурами умолчания", - комментирует "Берегу" руководитель воронежского научно-образовательного центра устной истории Наталья Тимофеева.

"НАДЕЮСЬ, ОНИ СУМАСШЕДШИЕ"

- Несмотря на трагичные уроки истории, сам дух нацизма не выветрился в мире. И весь исторический опыт доказывает, что радикально-националистическим настроениям в обществе предшествуют финансовые кризисы. Кризис 1929 года привел к тому, что у немецких граждан не стало уверенности ни в чем. Они не знали, смогут ли купить хоть что-то завтра на зарплату, которую получили сегодня. Но на улице в Воронеже я увидела вовсе не бедных на вид молодых людей с нацистской татуировкой. И вот этого мне не понять - ведь гитлеровцы уничтожали их дедов и прадедов. Эти молодые люди не учились в школе, не знают событий Великой Отечественной и Второй мировой войн? Или идеи антикоммунизма их до этого довели? Впрочем, надеюсь, что они просто сумасшедшие, - говорит Биргит Майр.