26 ноября 2022

В Воронеже показывают образцы современного арт-брюта

28.06.2017

Трудно сказать, какое творческое будущее - счастливое или не очень - ожидает краснодарского художника Ивана Дубягу. А вот о причине его сегодняшнего попадания в поле зрения отечественной критики (определенной, уточним, ее части) догадаться несложно: мало того, что Дубяга - один из самых "отвязных" экспериментаторов от изобразительного искусства, он еще и носитель оригинального мироощущения, проявить которое по силам разве что творчеству.

Поострее и посвежее

Видимо, этот человек влеком (да и ведом тоже) сильнейшей жаждой самореализации: по его собственному признанию, до того как начать рисовать, "писал стишки, песенки, была рок-группа, потом другая, даже в театре год поиграл". Возможно, в "стихах и песенках" Иван безоговорочно состоятелен, но воронежцам выпал шанс оценить творческий потенциал Дубяги исключительно по его художествам: они выставлены в галерее современного искусства "Х.Л.А.М.", где пробудут до конца июня.

Я, откровенно говоря, так до конца и не определилась с отношением к этим незамысловатым вещам. С одной стороны, авторский подход подкупает бесстрашием: решимость "быть собой", без которой любое творчество бессмысленно, похвальна. И присущая этой решимости исполнительская расхристанность скорее греет, чем настораживает: поиск, "неправильность" в искусстве - святое дело. Во всяком случае - куда более продуктивное, чем старательное использование чужих рецептов.

С другой стороны - никаких "поражающих элементов" в произведениях Дубяги (якобы наивных, но на мой "нюх" нарочитых) я не обнаружила. Обсценная лексика в подписях к картинкам - тоже не из этой оперы. Да и никак не новость ее навязчивое вторжение в работу художника: упорные попытки сказать "поострее" и "посвежее", популярные у современных авторов, зачастую оборачиваются плоскими матерными "высказываниями". Большого ума не надо, не говоря уж о таланте.

Касается или не касается?

Рискну отнести Ивана Дубягу к категории творцов, для которых умение рисовать - необязательное дополнение к чему-то "главному". Но и в таком случае можно, как ни странно и как показывает практика, быть самодостаточным и интересным: мысль в искусстве, изобразительном в том числе, никто не отменял, не говоря уж о чувстве.

С последним, сдается, у Дубяги - лучше прочего: лично мне понятен и даже приятен пессимизм этого автора ("кругом житейское болото с его ужасом"), иронично-больное освоение действительности. Но на том - увы, все; больше козырей в творчестве Ивана не просматривается. Его симпатичная обособленность от этого мира ("я не веду в работах никакой пропаганды, но задумываюсь, каким образом меня, отдельного представителя, все это касается или не касается"), декларируемая как принцип, ничем не подкреплена и не доказана.

Понятно, что арт-брют как таковой и не требует от исполнителя "воспевания", условно говоря, "ценностей" и даже их обнаружения, но… Аксиома, однако: какие-никакие открытия (они же откровения)должны адресоваться потребителю любого искусства. Возможно, открытия эти - впереди?

Альтернативы нет

Художник, впрочем, рассказывает, что путь им пройден достаточно долгий - уже. Рисовать начинал с классики - пейзажей и натюрмортов. "Потом поставил себе задачу покрыть ватман формата А1 микроскопическими разноцветными акварельными штришками, прозанимался этим месяц, дошло, что занимаюсь ерундой - в общем, достаточно было неудач. И сейчас продолжаю эксперименты… Не всегда все получается, но альтернативного пути нет".

Отмечу, что и этот посыл - из разряда обнадеживающих: если человек намерен возделывать непаханое поле до тех пор, пока на нем не заколосится нечто по-настоящему урожайное и сочное (не важно, что именно) - значит, он трудяга как минимум. На том и остановимся, соглашаясь с авторским мировидением и способами его передачи - в робкой надежде на то, что "терпенье и труд все перетрут".