-1..1 С
Давление: 748..750 мм рт.ст.
Ветер: Юго-Восточный 3 м/с
 
59.6325
70.3604
 
 
 
Гостевой блокнот

1alfa

Самое читаемое

mnogosun

alex

 

Подвиг на восходе Сатурна

24 января 2013 года 13:00
 

Учитель Иван Иванович Ткаченко в своих исторических розысках будто задался целью доказать: все дороги ведут в его донскую Новую Калитву.

И ведь получалось. Удача просто сама плыла в руки.

Правда, так казалось со стороны.

Пытливый ум воскрешал именитых земляков, воссоздавал летопись села. Усилиями прежде всего Ивана Ивановича ещё к сорокалетнему юбилею Советской власти был открыт историко-краеведческий музей, ставший широко известным. Тогда же школьная сельская летопись отмечена дипломом республиканской Академии педагогических наук.

Называя эти факты, внимательнее всматриваюсь в дату – 1957 год. Красные следопыты с их патриотическим общесоюзным призывом «Никто не забыт, ничто не забыто», со школьными музеями боевой и трудовой славы – явятся чуть позже, в шестидесятых. Ткаченко опережал, предугадывал новое возрождение всенародного интереса к собственной исторической памяти, на которой зиждется наше познание своей земли, культуры, языка – Отечества. Вернее сказать, учитель не предугадывал этот общественный процесс, он как истый подвижник творил его. А пока в краеведческих исканиях добивался малого – чтобы с детства школьник воспринимал мир не только в запахах типографских оттисков.

Осознавалось позже: краеведение обретало в отроческих душах силу животворного жизневедения, отчизноведения.

Главенствующее место в поисках надолго заняла последняя война – Великая Отечественная. Тогда её события не отошли в историю, ещё не отмечались памятниками и памятными датами – были живыми в памяти людской.

Перечитал написанную строку – и запнулся. Память-то о войне в моём сознании подростка, допустим, существовала двояко. Ограниченно-личностно – похоронной бумагой на дядю Павла, глядевшего на нас из остеклённой фотокарточки глазами «навеки девятнадцатилетнего», в хате залатанный доской потолочный пролом от вражеского снаряда, материнская медаль, так и затерявшаяся в мальчишеских играх, рассказы о войне неохочего к таким беседам отца. В голове знания о войне держались и всеохватно обобщённо, являясь в рассказе учителя, со страниц школьного учебника, – 22 июня ровно в четыре часа вероломно напала, 9 мая фашистская Германия в поверженном Советской Армией Берлине капитулировала.

В мальчишеском сознании отдельно и несоединимо жили бесстрашные Зоя Космодемьянская, молодогвардейцы и мой родной дядя, сложивший голову на болотистой равнине под Новороссийском. Подвиг не склонившей перед врагом головы храброй партизанки был на виду всей страны, а дядя, что же? Бежал в атаку, солдатскую цепь накрыло минами – «гляжу, – рассказал после бабушке сослуживец-односельчанин дядин, – на том месте, где был Павел, земля курится в ямке».

Осознанное чувство кровной причастности к народному подвигу таким, как я, стало приходить, пожалуй, в поиске «Пусть не останется на нашей земле ни одного безвестного подвига!» – какой и вёл Ткаченко со своими учениками, в какой был и я постоянно посвящён как усердный читатель районки.

«Вырваны из забвения сотни славных имён, героям воздвигнуты памятники, о них написаны книги», – подводя некоторый итог сделанному, напишет позже учитель.

Обратимся к страницам краеведческой летописи 1958 года.

Среди сотен писем от участников сражений на среднем Дону было и это. Ветеран Иван Никитович Гудыренко из Киева написал о подвиге Василия Прокатова, который в наступательном бою у соседнего села Дерезовка закрыл своим телом амбразуру вражеского дзота. Посмертно ему присвоили звание Героя Советского Союза. Сам Иван Никитович не смог разыскать родственников однополчанина – по указанному в документах адресу они не проживали. Учитель написал о герое в газету. Вскоре школьники вместе с Иваном Ивановичем Ткаченко получили письмо из города Харовска Вологодской области от Хеонии Мамоновны Прокатовой.

«...На фронт мой Вася ушёл добровольцем, в августе сорок первого года, ему бы тогда в десятый класс идти. Сперва воевал где-то поблизости, на севере, откуда известил, что его наградили орденом Красного Знамени. Потом был тяжело ранен, семь месяцев пролежал в госпитале в Краснодаре.

А в начале декабря 1942 года пришла от него коротенькая весточка с Дона. И больше мы о нём ничего не знали – ни как погиб Василий, ни где эта Дерезовка – пока не принесли мне газету «Советская Россия» с вашей заметкой.

Я бы полетела на могилку сына, да мне уже 79 лет и недужится. Приезжайте вы, родные, ко мне».

Красные следопыты из Новой Калитвы побывали в Вологде, в Харовске. «Нас встречали цветами. Нас благодарили – вы вернули вологодской земле Героя, – вспоминает о той давней поездке школьница, ныне преподаватель истории Россошанского педагогического колледжа Светлана Петровна Шахова. – Сестра Прокатова – Тамара Николаевна рассказывала нам «о Васе. Был он очень озорным, подвижным, любознательным. Спортсмен, очень любил лыжи, военное дело. Мог с завязанными глазами разобрать и собрать винтовку, пулемёт «Максим». Среди сверстников – заводила. Ни друзей, ни себя обидеть не давал. Волосы рыжие, на лице веснушки. Но пусть только попробует кто обозвать «рыжиком». Сразу получит сдачу.

А ещё в том путешествии, в Москве Иван Иванович привёл нас в красивый старинный особняк – Дом Дружбы народов. Здесь мы встретились с живым «матросовцем». К сожалению, фамилия его с годами забылась. Ветеран войны рассказывал: чудом остался жив – вражескую амбразуру он закрыл вещмешком и был лишь ранен».

 Историческая справка

Сталинградская битва, Среднедонская наступательная операция на её северном фланге – «Малый Сатурн». Декабрь 1942.

Севернее и южнее Сталинграда 19 ноября 1942 года неожиданно для противника перешли в наступление советские войска сразу трёх фронтов – Юго-Западного, Донского и Сталинградского. Всего за сто часов увязшая в боях за город фашистская группировка Паулюса была окружена.

В эти же дни в Генеральном Штабе быстро разрабатывалась операция «Сатурн» с целью создания второго кольца и его расширения вокруг взятого в «котёл» врага. Намечалось, в частности, незамедлительное наступление сил Воронежского и Юго-Западного фронтов по Юго-Восточной железнодорожной магистрали на Кантемировку-Миллерово-Каменск-Шахтинский с выходом к Ростову. Это позволило бы замкнуть армии противника на Кубани и Северном Кавказе, а в целом – обрубить южный фланг гитлеровцев и их сателлитов, открыть «ворота» в Донбасс.

Но обстановка менялась ежечасно. Фашисты спешно перебрасывали с запада пехотные и танковые соединения и предприняли попытку «прорубить» сквозь кольцо окружения спасительный «коридор», свою «дорогу жизни» в Сталинград. Чтобы сорвать вражеские замыслы, Сталин и его команда поставили перед войсками задачи скромнее, более посильные. «Видоизменение (операции «Сатурн») состоит в том, чтобы главный удар направить не на юг, а на юго-восток в сторону района Нижний Астахов и с выходом на Морозовский, с тем, чтобы боковско-морозовскую группу противника взять в клещи, пройтись по её тылам и ликвидировать её...» Операцию назвали «Малый Сатурн». Частям Юго-Западного и 6-й армии Воронежского фронтов (с 19 декабря эта армия тоже войдёт в состав Юго-Западного) предстояло сокрушить «неприступную крепость». Так сами фашисты (итальянцы, немцы и румыны) не без оснований оценивали собственную линию обороны, которая проходила по правому гористому берегу Дона из района станицы Вёшенской к нашей Новой Калитве и далее на север. Используя природные преимущества, за полгода оккупации враг укрепил передний край рядами проволочных заграждений, противотанковыми рвами, минными полями. На взгорьях построил дзоты, блиндажи, подземные меловые хранилища. Соединил их между собой траншеями с выходом к опорным артиллерийским пунктам, которые отстояли в глубине под укрытием. В тылу километров за двадцать создавалась вторая полоса обороны.

И здесь нам пригодился недавний сталинградский опыт. В местах прорыва на правобережном Осетровском плацдарме у Верхнего Мамона, у станицы Боковской и других были скрытно сосредоточены в единый кулак основные боевые силы. Шестая армия на 18-километровом участке фронта развернула только одну стрелковую дивизию, а на 9-километровом участке собрала в наступление четыре дивизии и танковую часть. Схоже действовали и соседи. Так был достигнут существенный перевес над силами противника.

С 11 декабря специальные подразделения вели разведку боем, чтобы засечь огневые точки противника. А утром 16 декабря наши войска двинулись вперёд. Большой туман помешал вступить в бой авиации, снизил результаты артиллерийской подготовки. Трёхслойные минные поля, заложенные итальянскими сапёрами летом, осенью и зимой в горловине Осетровского плацдарма, задержали «стальной» танковый бросок. Потому – в первые часы наступление развивалось медленно. Зато когда погода стала улучшаться, когда разминировали проходы наши сапёры, под натиском пехоты и артиллерии, авиации враг дрогнул и начал отступать. 17 декабря в сражение ввели танковые корпуса – 17-й, 18-й, 24-й и 25-й. Особенно удачным оказался 240-километровый прорыв на юг 24-го танкового корпуса генерала Василия Михайловича Баданова. Танкисты овладели станцией Тацинская и разгромили главный аэродром, который «кормил» окружённую армию Паулюса. А первым свою задачу выполнил 17-й танковый корпус полковника Павла Павловича Полубоярова. 19 декабря он освободил Кантемировку. В начальные дни наступления танкисты и воины шестой армии очистили от фашистов ныне входящие в Россошанский район сёла Новая Калитва, Цапково, Стеценково, Ивановка, Первомайское, хутора Падорожный, Лещенково, Атамановка. До 14 января линия фронта в нашем крае установилась по степным высотам между Новой Калитвой и Новой Мельницей, Ивановкой и Зелёным Яром, Первомайском и Криничной, далее – к железнодорожной станции Пасеково, к украинской Марковке, Волошину, Морозовску.

Итог операции «Малый Сатурн» – советские войска прорвали вражеский фронт шириной до 340 километров, уничтожили немалые вражеские силы, освободили южные районы Воронежской области и северные – Ростовской. А главное – заставили противника отказаться от дальнейших попыток спасти от гибели группировку Паулюса, генерала – уже получившего от Гитлера чин фельдмаршала.

Сталинградская битва явилась одной из крупнейших во Второй мировой войне. Противник потерял в ней убитыми, ранеными, пленными, пропавшими без вести около полутора миллиона человек. В плен попали 28 генералов. В Германии впервые за всю войну объявили национальный траур.

Шестая армия, боевое соединение Красной Армии. Её состав третьего формирования под командованием генерал-майора, с декабря 1942 генерал-лейтенанта Фёдора Михайловича Харитонова участвовал в сражениях с немецко-фашистскими захватчиками на воронежской земле.

В Воронежско-Ворошиловоградской стратегической оборонительной операции 6-я армия не допустила прорыва вражеских войск на восточный берег Дона, ликвидировав в июле 1942-го Петропавловский плацдарм противника в Острогожском районе. В августе заняла и удерживала Сторожевский и Щучьенский плацдармы на западном берегу Дона в Острогожском и Лискинском районах.

В сентябре её подразделения участвовали в боях за Осетровский плацдарм на территории Верхнемамонского района.

В Среднедонской наступательной операции «Малый Сатурн», являющейся частью Сталинградской битвы, в декабре 1942 сначала в составе Воронежского, а с 19 декабря в составе Юго-Западного фронтов 6-я армия освободила сёла Новокалитвенского района, ныне входящие в Россошанский и Верхнемамонский.

В январе 1943 армия содействовала войскам Воронежского фронта в проведении Острогожско-Россошанской операции, в освобождении сёл южной части ныне Россошанского района.

В этих боях участвовали подразделения 6-ой армии: 127, 267, 172, 350, 160 стрелковые дивизии 15 стрелкового корпуса, а также 106 стрелковая бригада, 8 артдивизион РГК; 17 танковый корпус, 115 танковая бригада, 82, 212 танковые полки; 42 сапёрная бригада, отдельный армейский батальон ПТР и другие части.

 

Когда первые цепи атакующих воинов шестой армии – 350 стрелковой дивизии – выбежали на донской лёд, ожили огневые доты и дзоты, умолкшие вроде насовсем в час артиллерийской подготовки. Наши орудия прямой наводкой пытались смести вражеские пулемёты, облегчить путь пехоте. Отчасти это помогло – по приставным деревянным лестницам, по верёвкам с крючьями-кошками – солдатам удавалось взобраться на обледенелые меловые крутогоры. Завязались рукопашные схватки. Фашисты сопротивлялись отчаянно, на то их и настраивало командование, впрочем, не просто настраивало – после прорыва у вражеских орудий увидели прикованных цепями смертников.

Выяснилось – в ходе боя особенно важно было овладеть всхолмьем западнее села Дерезовки, откуда хорошо просматривались, а значит, и пристреливались пути-дороги фашистов из тыла к передней линии. У изножья горы залегли солдаты вместе с командиром отделения сержантом Василием Прокатовым. Атака срывалась – кинжальный огонь пулемётчика не давал поднять голову. И всё же к середине дня сержанту удалось ползком подобраться поближе к дзоту. Не имея в руках оружия для уничтожения огневой точки, выбрав миг, Прокатов грудью лёг на амбразуру. Разом и дружно ударили автоматы поднявшихся вновь в атаку товарищей. Важная донская высота была взята.

Опомнившись, фашисты почуяли, что теперь-то на донских холмах им долго не продержаться. Подтянув резервы, приложившись к фляжке для храбрости, сомкнутым строем со знамёнами и оркестром гитлеровцы пошли в атаку. Тут автоматчиков надёжно прикрыли артиллеристы.

В прорыв лавиной хлынули танки.

Указом Президиума Верховного Совета СССР Василию Николаевичу Прокатову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

 

Помню, уже попав в газетчики, собирался ехать в Волгоград, Иван Иванович к тому времени заимел на дому телефон, заметно сокративший увязистые просёлочные километры от Калитвы до райцентровской Россоши. Беседовали с учителем подолгу и часто, мне он был надёжным советчиком почти в любом деле и внимательным, доброжелательным критиком по каждой серьёзной газетной публикации. Располагал Ткаченко к себе настолько душевно, доверительно, что я без стеснения мог тревожить его телефонным звонком в любой час дня и ночи.

В тот раз, слушая напутные пожелания старшего друга, спросил:

– Что вам привезти с Волги?

– Фотографию. Хороший снимок, – ответил учитель. – Как будешь всходить на Мамаев курган, увидишь – ЧТО нужно сфотографировать для меня.

Он особо выделил голосом это – ЧТО.

Иван Иванович отвечал с загадками. Был в нём от природы учительский дар общения с ребятами: серьёзный разговор сочетать с игрой. Тому он оставался верен и в общении с повзрослевшими детьми. Будто угадывая твоё сокровенное желание, вдруг вытаскивал из своей всегдашней офицерской полевой сумки, уже заметно залоснившейся, нужную тебе позарез книгу, которую ты проворонил в местном магазинчике. Протянет тебе томик, ты, по-ребячьи возрадовавшись, онемело раскрываешь рот. А Иван Иванович посмеивается довольный.

Любил поразить потрясающей (слово из его словаря) новостью. Письмом ветерана, фотографией, официальным документом – она хранилась в этой же невидной на погляд сумке, до поры до времени держалась в памяти и выкладывалась зачастую в нужную тебе минуту.

Удивил учитель задачей в канун той поездки в Волгоград.

Поднимаюсь по серпантину асфальта к изножью памятника Родине-Матери. У самой вершины Мамаева кургана я увидел, ЧТО должен заснять для учителя. С краёв кроваво-мраморной плиты ладонью счистил падающий снежок, обогрел под воротом пальто фотоаппарат – а затем уж выбрал для съёмки место поудобней, чтобы в центр снимка вместились золотом врубленные в камень буквы – «Герой Советского Союза Василий Николаевич Прокатов».

На Мамаевом кургане символические надгробные плиты возложены героям Сталинградской битвы. Бои на среднем Дону, как уже говорилось, были одним из составных этапов этого сражения, в котором миру зримо увиделся народ-Победитель.

Подвиг предшественника Александра Матросова увековечен при содействии учителя.

Следопытом Ивана Ивановича называли не ради красного словца. Да, ещё не заплыли землёй окопы, война оставалась в памяти многих живой. Но любой поиск требовал от добровольного архивного «каторжника» умения разбираться в документах, умения добывать и сопоставлять свидетельства участников боёв и много чего другого. Иначе не воссоздашь точно картину тех кровавых событий, чаще – трагическую. А ведь сердце у самого фронтовика – не камень.

 

Историческая справка.

Прокатов Василий Николаевич (28.8.1923, деревня Кузовлёво Вологодской области – 12, по другим сведениям 14 или 16.12.1942, село Дерезовка Новокалитвенского, ныне Верхнемамонского района), Герой Советского Союза (31.3.1943). Из крестьян. Участник Великой Отечественной войны. Командир отделения 1180-го стрелкового полка 350-й стрелковой дивизии (6-я армия, Воронежский фронт). В ходе подготовки операции «Малый Сатурн» старший сержант вместе с отделением вёл разведку боем. В атаке на вражеский дзот подобрался к нему и, спасая бойцов, закрыл своим телом амбразуру. Подвиг Прокатова стал широко известен только в 1960-е годы благодаря поисковикам Новокалитвенской школы Россошанского района и их наставнику Ткаченко Ивану Ивановичу.

 

В декабре сорок второго при взломе вражеского фронта, при переходе в наступление на среднем Дону у воронежского села Дерезовка лёг на фашистский пулемёт сержант Василий Прокатов. Случилось это за два с лишним месяца до ставшего всенародно известным боя за деревню Чернушки, где схоже закрыл амбразуру собой Александр Матросов. Это было уже 23 февраля 1943 года – в праздничный день рождения Красной Армии. Говорят, факт стал известен Верховному Главнокомандующему. Сталин и приказал воздать должное герою. Всех, кто совершил подобный подвиг пусть даже «первее», называли – «матросовцами».

Волею случая Александр со звучной фамилией Матросов, можно сказать, с часа своей героической гибели жил в сознании поколений, как яркий пример служения Отечеству. А вот о том же Василии Прокатове – тоже волею случая – даже родная мать долго не ведала, где сын сложил голову. Письмо-сообщение о его гибели было направлено сестре Тузовой Валентине Николаевне в город Канаш Архангельской области. Она, жалея смертельно больного отца и маму, носила страшную весть о брате в себе. Стараниями сельского учителя Ткаченко и его учеников из Новой Калитвы, спустя годы, имя героя стало известным. Ему воздадут почести – на донском крутом берегу встал памятник воину, имя его носят улицы в самой Дерезовке и на родине в вологодском городке Харовске и школа, где он учился, пионерские дружины в придонских селах.

 Памятуем словами народного поэта: «не ради славы, ради жизни на земле» ложились на фашистские пулемёты Матросов.

Думаю о своём. Мальчуганом-пятиклассником услыхал-узнал о «нашенском» Матросове. Потрясён этим был так, что заговорил о Прокатове – стихами, даже осмелился их прочесть с клубной сцены. Причём не один я, на свой лад пытались сказать о герое стихотворной строкой мои сверстники.

Опять-таки – Иван Иванович отыскал любопытнейший факт. Дотошным знатокам современной литературы, пожалуй, известно, что один из читаемых и заслуженно почитаемых наших писателей Василий Иванович Белов входил в литературу стихотворным сборником. Так вот – в той первой поэтической книжке «Деревенька моя лесная» одно из стихотворений навеяно поиском школьников – красных следопытов из Новой Калитвы Воронежской области.

 

Есть могила над Доном,

Где мой тезка лежит,

А над ней, как и дома,

Летают стрижи.

 

Те же шорохи трав

На дорожных обочинах,

Так же дуют ветра,

Как в лесной Вологодчине.

 

Ветлы ветками машут

Над могилой солдата,

Горечь позднюю нашу

Не слышит Прокатов.

 

Ах, Василий, Василий –

Герой кузовлевский!

Сколько нынче в России

Сердец комсомольских.

 

По июньским ночам,

По дорогам целинным

Бьют ребят по плечам

Не свинцовые ливни.

 

Запекаются губы

Не в кровавом бою

У парней-лесорубов

В вологодском краю.

 

Но как прежде гудит

Наша юность набатом,

В каждой юной груди

Бьется сердце сержанта.

 

К счастью светлому двери

Нам открыть по плечу!

В смерть солдатскую

 верить

Я, друзья, не хочу:

 

Будут новые даты

И новые боли…

Будет Вася Прокатов

Навек в комсомоле!

 

Пусть не сеет, не пашет,

Не поет наши песни –

Звонкой юности нашей

Он вечный ровесник.

Он навечно

в строю

В нашей правде и силе,

Сердцем сына в бою

Заслонившим Россию.

 

Смею утверждать, что разновозрастная цепная стихотворная реакция вызвана, прежде всего, потрясением души человеческим подвигом. Волновавшие в тот миг раздумья «о доблестях, о подвигах, о славе» просто не могли оставаться в себе, просились выплеснуться на люди. Срабатывало не только рождающееся чувство преклонения подвигу, потрясала даже малая личная сопричастность – герой на твоей земле, волгожанин.

Конечно, тогда не думал о подвижничестве того, кто воскрешал, возвращал героев из небытия. Но что означало для близких – найти родимую могилу, на долгие годы означенную лишь скупой строкой – «погиб». Ветерана неожиданной радостью одаривало найденное школьниками сообщение о боевой награде, лежавшей в архивах. Дорогими становились встречи однополчан в местах былых сражений, не только им они прибавляли сил, наставляли молодых – с кого делать жизнь.

Наверно, и сам учитель был так охвачен счастьем поиска, что вряд ли поспевал осмыслить значимость своего труда.

Большую часть не занятого школьными уроками времени проводил в дорогах. Особенно участились эти поездки, когда Иван Иванович как инвалид войны в пятьдесят пять лет «выправил» свою пенсию, не оставляя насовсем школу. Телефонным звонком коротко предупреждал об отъезде.

– В Москву направляюсь, на заседание в Академию педагогических наук приглашают.

– Выступаю на научной конференции. Заодно в архивы загляну.

– В Воронеже краеведы собираются.

По возвращении зачастую гостил у меня два-три часа, с поезда ожидая автобуса. За обеденным столом выкладывал опять-таки – только потрясающие известия, иных у него в запасе не водилось, не хранилось.

Душевной силы – здоровья, к сожалению, не скажешь – у Ткаченко хватало. Он обладал особым умением создавать, как тогда говорили, общественное мнение. Своим человеком считался в деревенской хате. Умного собеседника встречал в нём секретарь райкома партии. Небезрезультатными оставались разговоры с работниками областного и столичного рангов, с академиком и маршалом. Силу печатного слова Ткаченко использовал на полную мощь – от районной газеты до центральных изданий.

Одержимость учителя краеведческим поиском непременно передавалась людям – безучастных не оставалось.

Петр Чалый,

член Союза писателей России

  8013



Добавить комментарий

Ваш комментарий
Ваше имя
Ваш E-mail
 

majorstudio

Другие сообщения

В белоснежных степях под Сталинградом, советские войска развеяли миф о «Великой Румынии». У Сталинграда румынские армии понесли общие потери численностью 158 850 человек. Поражение под Сталинградом было самым сокрушительным для Румынии во всей ее военной истории. Оно в конечном итоге предопределило переход Румынии на сторону СССР.
18 декабря 1876 года на Казанской площади в Петербурге состоялась первая в России политическая демонстрация с участием рабочих и студентов. Митинг был вызван ростом стачечного движения в стране. Демонстрация была организована и проведена народниками-землевольцами и связанными с ними членами рабочих кружков. На площади собралось около 400 человек.
Эта памятная дата отмечается Союзом журналистов России с 1991 года. В России в этот день вспоминают журналистов, погибших при исполнении профессионального долга. Родственники, друзья и коллеги чтят память талантливых репортеров, фотографов, телеоператоров, погибших как в военное время в «горячих точках», так и в мирное время в борьбе за честную и оперативную информацию.
В течение десяти с лишним лет 12 декабря являлся официальным выходным. Однако, 24 декабря 2004 года Госдума приняла поправки в Трудовой кодекс РФ, изменяющие праздничный календарь России. Закон предусматривает отмену выходного дня в День Конституции.
7 декабря 1714 года царь Пётр I учредил орден Святой великомученицы Екатерины. Единственной при жизни Петра обладательницей этого ордена стала его супруга Екатерина Алексеевна, получившая его в честь своего достойного поведения во время неудачного для Петра Прутского похода 1711 года.
Боевые действия сразу же приняли ожесточенный характер. Несмотря на отсутствие превосходства в живой силе и технических средствах, на сильные морозы, глубокий снежный покров, войска левого крыла Калининского и правого крыла Западного фронтов уже в первые дни контрнаступления прорвали оборону противника южнее Калинина и северо-западнее Москвы, перерезали железную дорогу и шоссе Калинин — Москва и освободили ряд населенных пунктов.
Четырехместная «легковушка» развивала максимальную скорость 90 км/ч и, за исключением некоторых отличий, представляла собой почти точную копию немецкого автомобиля «Опель-Кадет К38». Инициатором выпуска нового советского автомобиля выступил сам Иосиф Сталин.
 

mi36

Последнее обсуждаемое

alex

© 2011 - 2016 Агентство информации "ФАКС".
Копирование информации размещенной на сайте, без активной гиперссылки на источник - запрещено.

Создано в студии "Алекс"