22..24 С
Давление: 751..753 мм рт.ст.
Ветер: Восточный 7 м/с
 
59.1321
59.3934
 
Гостевой блокнот

mnogosun

Последнее обсуждаемое

alex

 

Актриса воронежского ТЮЗа Екатерина Пухначева - о работе с ролью, цирковом прошлом и премии "Браво!"

09 февраля 2022 года 18:54

Воплощенную героиню романа Толстого "Воскресение" Катюшу Маслову обычно обсуждают "отлипшие" от экранов телефонов школьники. И это, пожалуй, настоящая победа театра - инсценировка режиссера Вадима Кривошеева принесла воронежскому ТЮЗу не только одобрительные отзывы критиков, но и премию "Браво!". За лучшую женскую роль награду получила актриса Екатерина Пухначева.

ПОЛНАЯ ВОВЛЕЧЕННОСТЬ

- Ваша Катя Маслова - это палитра эмоций, которые передаются даже в молчании. Но как по-актерски передать правильную эмоцию с помощью тишины?

- Молчать на самом деле несложно, другой вопрос - что этим нужно выразить? Если в этот момент ты проживаешь определенные эмоции внутри себя, то у тебя говорят глаза. Глаза всегда отражают то, что в нашей душе. Поэтому, когда ты наполнен переживаниями, проживаешь что-то внутри себя, а не просто стоишь на сцене с закрытым ртом, то это видно, этого не спрятать. В моей работе важна вовлеченность. Просто молчание ничего не даст.

- Наполнить все, что делает персонаж на сцене, смыслом - очень непростая задача. Как долго вы входили в образ?

- Я отношусь к числу тех артистов, которые отталкиваются от себя при работе с ролью. Конечно, постепенно появляются какие-то детали, которые приглянулись в процессе наблюдений, и ты их "обживаешь". А случается, что ты берешь что-то из первоисточника. Например, у Льва Толстого в романе написано, что взгляд у Масловой был особенным - на полуповороте головы и снизу вверх из-под бровей. И я взяла себе этот прием на вооружение.

Но все равно я актриса, которая ищет в себе схожие с героиней черты. Мне важно отыскать такую особенность, которая органично ложится на мою психофизику, иначе мне очень сложно. Образ рождается во время репетиций. Я не могу сказать, что Катя Маслова - это муки, муки, муки творчества. Вот если образ не отзывается, он совершенно лишен моих черт, тогда да, нужно идти через преодоление себя, искать долго и напряженно то, что станет близким. В данном случае такого не было.

- В чем же вы так созвучны с Катей Масловой?

- Не хочется себе льстить, но думаю, что у меня такой же сильный, волевой характер, и мне это помогает. Я думаю, что силой духа мы с ней схожи.

При поступлении в Воронежскую государственную академию искусств у меня была некоторая база (я год училась в СПбГАТИ на целевом курсе при Орловском драмтеатре), но, видимо, в конце первого курса в Воронеже у меня случился "творческий кризис": я все делала правильно, но робко, не хватало мне, наверное, свободы и импровизации. Вообще, при обучении на актеров и актрис не всегда понятно, пойдет ли человек по профессии дальше. Бывает, что абитуриенты, поступая, берут уроки у педагогов. А как исполнять стихотворение - можно натренировать, но только в процессе обучения раскрываешься ты сам, и уже становится понятно, ты сам из себя что-то представляешь или тебя просто "натаскали". Такие актеры-марионетки в театрах редкость, с такими людьми режиссерам очень сложно работать, потому что они не привносят ничего своего, а выполняют ровно столько, сколько им задали. А режиссер и актер - это команда: первый предлагает, второй развивает.

Так вот мастер Сергей Надточиев стал говорить, что я делаю все сухо, без искры. Он говорил, что не уверен, есть ли у меня какие-то данные, чтобы стать артисткой. Да я и сама чувствовала, что чего-то недодаю. И тут можно было бы сложить руки и тонуть, ведь это обидно, но я поставила себе целью показать, на что способна. Думаю, характер мне в этом помог.

- А как в одном человеке могут присутствовать такая сила духа и робость? Или все актеры полны противоречий?

- Сцена обнажает многие вещи. Когда делаешь этюды во время обучения, можно выйВ­ти на определенные эмоции, от которых становится страшно. Это же включение моих нервных окончаний. Можно так закричать, что после этюда станет неловко, а тебя просят повторить - и ты не можешь, потому что боишься вновь испытать эту неловкость. И вот возможность управлять этим, а со временем и вообще получать от этого удовольствие - и есть суть актерской профессии. У меня был момент во время обучения, когда я боялась показать такие эмоции, но сильный характер позволил мне понять, что вообще-то мне это по силам и я буду пробовать делать это много раз, пока оно не войдет в привычку. Я должна была научиться справляться с неудобствами внутри, иначе как выходить на сцену?

"МЕНЯ БАЛУЮТ"

- Это говорит о том, что нюансы профессии вам раскрылись: здесь и борьба со страхами, и постоянная необходимость подтверждать свои умения. Но почему изначально выбрали сцену?

- Я занималась в цирковой студии наземной и воздушной акробатикой, выступала на сцене уже лет с шести. Но век циркового артиста достаточно короток: 27 лет - и ты на пенсии. Когда пришло время выбирать профессию, я понимала, что хочу связать жизнь с выступлениями на сцене, мне это нравится, но надо идти не в цирк, а куда-то еще. Стала думать про что-то смежное. И так совпало, что в школе я делала научную работу по театру, я увлеклась этой темой, поездила по разным городам, посмотрела. И - поступила: сначала на целевой курс СПбГАТИ, а потом перепоступила в Воронеж.

- Ваши роли - та же Маслова, за которую вы взяли премию "Браво!", Варенька Доброселова из спектакля "Бедные люди", ставшего "Событием сезона" - хорошо представляются не в ТЮЗе, а на большой сцене драматического театра. Никогда не задумывались стать героиней драматических постановок?

- Меня балуют режиссеры, мне повезло, что я попала именно сюда, в ТЮЗ. У меня много замечательных ролей, которые мне довелось сыграть, я благодарна и Александру Сидоренко за роль Вареньки Доброселовой, огромное спасибо Вадиму Кривошееву за роль Катюши Масловой. Так что мне грех жаловаться. А многие артисты, устроившись в драмтеатры, долго сидят без работы или без главных ролей. Можно попасть в театр Вахтангова и просидеть там 20 лет в массовке, так ничего и не сыграв.

За семь лет в театре я сыграла множество разноплановых ролей. В этом и кайф Театра юного зрителя: у меня есть крупные драматические работы, я могу играть комедийные образы, погружаться в детские спектакли. Здесь масса возможностей! И мне нравится это. Я благодарна судьбе, что складывается именно так.

- А в каких спектаклях чувствуете себя органичнее?

- Драматические работы - для души, чтобы, может быть, "погладить" свое актерское самолюбие, понять, что у меня это получается. Игра в детских спектаклях - ради куража и кайфа, где мы танцуем, поем, примеряем самые неВ­ожиданные образы. Это драйв, это для энергии, ты здесь заряжаешься. В драме ты больше отдаешь. С комедиями у меня всегда было сложно, только в последние два года я начинаю понимать этот жанр, благодаря главному режиссеру Вадиму Кривошееву, который видит меня глубже, чем я сама.

- Сейчас можно услышать мнение, что актерское амплуа умирает. Если актер талантлив, он сыграет все, это лишь вопрос времени, затраченного на работу. Так ли это?

- В нашем деле трудолюбие играет большую роль, безусловно. Но мне кажется, что актер все-таки не может быть универсальным, потому что видно, когда человеку чего-то дано больше - он в этом живой. Натренировать себя можно, но это все равно будет видно. У универсального актера есть все шансы превратиться в ремесленника. А это грозит тем, что исчезнет магия театра. Нет, нельзя так говорить - мы все разные. Каждый хорош в своем.

 

Воплощенную героиню романа Толстого "Воскресение" Катюшу Маслову обычно обсуждают "отлипшие" от экранов телефонов школьники. И это, пожалуй, настоящая победа театра - инсценировка режиссера Вадима Кривошеева принесла воронежскому ТЮЗу не только одобрительные отзывы критиков, но и премию "Браво!". За лучшую женскую роль награду получила актриса Екатерина Пухначева.

ПОЛНАЯ ВОВЛЕЧЕННОСТЬ

- Ваша Катя Маслова - это палитра эмоций, которые передаются даже в молчании. Но как по-актерски передать правильную эмоцию с помощью тишины?

- Молчать на самом деле несложно, другой вопрос - что этим нужно выразить? Если в этот момент ты проживаешь определенные эмоции внутри себя, то у тебя говорят глаза. Глаза всегда отражают то, что в нашей душе. Поэтому, когда ты наполнен переживаниями, проживаешь что-то внутри себя, а не просто стоишь на сцене с закрытым ртом, то это видно, этого не спрятать. В моей работе важна вовлеченность. Просто молчание ничего не даст.

- Наполнить все, что делает персонаж на сцене, смыслом - очень непростая задача. Как долго вы входили в образ?

- Я отношусь к числу тех артистов, которые отталкиваются от себя при работе с ролью. Конечно, постепенно появляются какие-то детали, которые приглянулись в процессе наблюдений, и ты их "обживаешь". А случается, что ты берешь что-то из первоисточника. Например, у Льва Толстого в романе написано, что взгляд у Масловой был особенным - на полуповороте головы и снизу вверх из-под бровей. И я взяла себе этот прием на вооружение.

Но все равно я актриса, которая ищет в себе схожие с героиней черты. Мне важно отыскать такую особенность, которая органично ложится на мою психофизику, иначе мне очень сложно. Образ рождается во время репетиций. Я не могу сказать, что Катя Маслова - это муки, муки, муки творчества. Вот если образ не отзывается, он совершенно лишен моих черт, тогда да, нужно идти через преодоление себя, искать долго и напряженно то, что станет близким. В данном случае такого не было.

- В чем же вы так созвучны с Катей Масловой?

- Не хочется себе льстить, но думаю, что у меня такой же сильный, волевой характер, и мне это помогает. Я думаю, что силой духа мы с ней схожи.

При поступлении в Воронежскую государственную академию искусств у меня была некоторая база (я год училась в СПбГАТИ на целевом курсе при Орловском драмтеатре), но, видимо, в конце первого курса в Воронеже у меня случился "творческий кризис": я все делала правильно, но робко, не хватало мне, наверное, свободы и импровизации. Вообще, при обучении на актеров и актрис не всегда понятно, пойдет ли человек по профессии дальше. Бывает, что абитуриенты, поступая, берут уроки у педагогов. А как исполнять стихотворение - можно натренировать, но только в процессе обучения раскрываешься ты сам, и уже становится понятно, ты сам из себя что-то представляешь или тебя просто "натаскали". Такие актеры-марионетки в театрах редкость, с такими людьми режиссерам очень сложно работать, потому что они не привносят ничего своего, а выполняют ровно столько, сколько им задали. А режиссер и актер - это команда: первый предлагает, второй развивает.

Так вот мастер Сергей Надточиев стал говорить, что я делаю все сухо, без искры. Он говорил, что не уверен, есть ли у меня какие-то данные, чтобы стать артисткой. Да я и сама чувствовала, что чего-то недодаю. И тут можно было бы сложить руки и тонуть, ведь это обидно, но я поставила себе целью показать, на что способна. Думаю, характер мне в этом помог.

- А как в одном человеке могут присутствовать такая сила духа и робость? Или все актеры полны противоречий?

- Сцена обнажает многие вещи. Когда делаешь этюды во время обучения, можно выйВ­ти на определенные эмоции, от которых становится страшно. Это же включение моих нервных окончаний. Можно так закричать, что после этюда станет неловко, а тебя просят повторить - и ты не можешь, потому что боишься вновь испытать эту неловкость. И вот возможность управлять этим, а со временем и вообще получать от этого удовольствие - и есть суть актерской профессии. У меня был момент во время обучения, когда я боялась показать такие эмоции, но сильный характер позволил мне понять, что вообще-то мне это по силам и я буду пробовать делать это много раз, пока оно не войдет в привычку. Я должна была научиться справляться с неудобствами внутри, иначе как выходить на сцену?

"МЕНЯ БАЛУЮТ"

- Это говорит о том, что нюансы профессии вам раскрылись: здесь и борьба со страхами, и постоянная необходимость подтверждать свои умения. Но почему изначально выбрали сцену?

- Я занималась в цирковой студии наземной и воздушной акробатикой, выступала на сцене уже лет с шести. Но век циркового артиста достаточно короток: 27 лет - и ты на пенсии. Когда пришло время выбирать профессию, я понимала, что хочу связать жизнь с выступлениями на сцене, мне это нравится, но надо идти не в цирк, а куда-то еще. Стала думать про что-то смежное. И так совпало, что в школе я делала научную работу по театру, я увлеклась этой темой, поездила по разным городам, посмотрела. И - поступила: сначала на целевой курс СПбГАТИ, а потом перепоступила в Воронеж.

- Ваши роли - та же Маслова, за которую вы взяли премию "Браво!", Варенька Доброселова из спектакля "Бедные люди", ставшего "Событием сезона" - хорошо представляются не в ТЮЗе, а на большой сцене драматического театра. Никогда не задумывались стать героиней драматических постановок?

- Меня балуют режиссеры, мне повезло, что я попала именно сюда, в ТЮЗ. У меня много замечательных ролей, которые мне довелось сыграть, я благодарна и Александру Сидоренко за роль Вареньки Доброселовой, огромное спасибо Вадиму Кривошееву за роль Катюши Масловой. Так что мне грех жаловаться. А многие артисты, устроившись в драмтеатры, долго сидят без работы или без главных ролей. Можно попасть в театр Вахтангова и просидеть там 20 лет в массовке, так ничего и не сыграв.

За семь лет в театре я сыграла множество разноплановых ролей. В этом и кайф Театра юного зрителя: у меня есть крупные драматические работы, я могу играть комедийные образы, погружаться в детские спектакли. Здесь масса возможностей! И мне нравится это. Я благодарна судьбе, что складывается именно так.

- А в каких спектаклях чувствуете себя органичнее?

- Драматические работы - для души, чтобы, может быть, "погладить" свое актерское самолюбие, понять, что у меня это получается. Игра в детских спектаклях - ради куража и кайфа, где мы танцуем, поем, примеряем самые неВ­ожиданные образы. Это драйв, это для энергии, ты здесь заряжаешься. В драме ты больше отдаешь. С комедиями у меня всегда было сложно, только в последние два года я начинаю понимать этот жанр, благодаря главному режиссеру Вадиму Кривошееву, который видит меня глубже, чем я сама.

- Сейчас можно услышать мнение, что актерское амплуа умирает. Если актер талантлив, он сыграет все, это лишь вопрос времени, затраченного на работу. Так ли это?

- В нашем деле трудолюбие играет большую роль, безусловно. Но мне кажется, что актер все-таки не может быть универсальным, потому что видно, когда человеку чего-то дано больше - он в этом живой. Натренировать себя можно, но это все равно будет видно. У универсального актера есть все шансы превратиться в ремесленника. А это грозит тем, что исчезнет магия театра. Нет, нельзя так говорить - мы все разные. Каждый хорош в своем.

Источник: Ирина Лазарева
Газета "Берег"
  954



Добавить комментарий

Ваш комментарий
Ваше имя
Ваш E-mail
 

Другие сообщения

Приобщение к высокому искусству
Главный театральный фестиваль страны объявил на прошлой неделе имена новых обладателей премии "Золотая маска", самой "урожайной" точкой среди регионов оказалась Пермь. Однако федеральные специализированные издания и критики в очередной раз подчеркнули: на пьедестале снова оказались "столичные дома", хотя "Маска" ратует за поддержку театров в регионах и их "равноправие на театральной карте страны".
Погрузиться в мир сказочных образов, которые объединяет стихия воды, предлагает художник и тату-мастер Валерия Ханина. Ее персональная выставка "Соль и вода" открылась в художественном салоне "Арт Коллекция".
Государственный академический театр драмы им. Кольцова поставил "Пьесу без названия" Антона Чехова

© 2011 - 2022 Агентство информации "ФАКС".
Копирование информации размещенной на сайте, без активной гиперссылки на источник - запрещено.

Создано в студии "Алекс"